Вклад в филологию: М.В. Ломоносов. Теория трех штилей.

Мы продолжаем публиковать статьи рубрики «Вклад в филологию», которые пишет замечательная Анна Князева.  И еще одна наша статья будет посвящена Ломоносову. Посмотреть предыдущие статьи можно по этим ссылкам: М.В. ЛомоносовРиторикаграмматика.

А теперь слово Анне.

SONY DSC

Говоря о Ломоносове, нельзя не сказать о  том аспекте, который многие считают самым важным в научной деятельности ученого. Речь, конечно же, идет о его стилистическом учении – знаменитой теории трех штилей (стилей). Эта теория появилась в 1757 году в трактате под названием «Предисловие о пользе книг церковных в российском языке».

Стиль (функциональный стиль) – это система речевых средств, которая используется в определенной сфере общения или профессиональной деятельности, то есть стиль, обусловленный сферой применения речи.

Итак,  согласно теории М.В. Ломоносова, в русском языке существовали три стиля: высокий, средний (посредственный) и низкий. «Сие происходит от трех родов речений российского языка.

К первому причитаются, которые у древних славян и ныне у россиян общеупотребительны, например: бог, слава, рука, ныне, почитаю.

Ко второму принадлежат, кои хотя обще употребляются мало, а особливо в разговорах, однако всем грамотным людям вразумительны, например: отверзаю, господень, насажденный, взываю (церковнославянская лексика). Неупотребительные и весьма обетшалые отсюда выключаются, как: обаваю, рясны, овогда, свене и сим подобные.

К третьему роду относятся, которых нет в остатках славенского языка, то есть в церковных книгах, например: говорю, ручей, который, пока, лишь (разговорная лексика). Выключаются отсюда презренные слова, которых ни в каком штиле употребить непристойно, как только в подлых комедиях».

Выделяя языковые средства, в соответствии с которыми определяется стиль, М.В. Ломоносов четко указывает на элементы, которым, по его мнению, в языке не место: неупотребительные «обетшалые» слова и «подлые» слова – ругательства.

Высокий стиль создается церковнославянскими и общеупотребительными словами. «Первый составляется из речений славенороссийских, то есть употребительных в обоих наречиях, и из славенских, россиянам вразумительных и не весьма обетшалых». Наиболее важный в этой цитате момент, касающийся церковнославянских слов – «россиянам вразумительных». Это говорит, во-первых, о том, что М.В. Ломоносов, наконец, нашел средство упорядочить ситуацию двуязычия (мы же помним, что церковнославянский – древнеболгарский): до этой реформы стилистической системы не существовало правил, регламентирующих употребление того или иного языка, и потому они смешивались. Теперь же были исключены малопонятные устаревшие церковные слова, а оставшимся определено место в высоком стиле, в соответствии с которым было установлено, в каких жанрах они будут уместны. А во-вторых, это свидетельство упрощения языка в хорошем смысле, так как именно такая тенденция к упрощению необходима в качестве предпосылки для создания нормированного литературного языка. Вот как М.В. Ломоносов определяет жанры, обусловленные принадлежностью к данному стилю: «Сим штилем составляться должны героические поэмы, оды, прозаичные речи о важных материях, которым они от обыкновенной простоты к важному великолепию возвышаются».

Стоит сразу сказать, что М.В. Ломоносов предпочитал этот стиль: его излюбленным жанром была ода. Таким образом, он оставил образец использования этого стиля. Например, так  он прославляет отечественных исследователей Тихого океана:

Там влажная стезя белеет

На всток плывущих кораблей

Колумб Российский через воды

Спешит в неведомы народы

Сказать о щедрости твоей.

Там тьмою островов посеян,

Реке подобен океан;

Небесной синевой одеян

Павлина посрамляет вран.

Там тучи разных птиц летают,

Что пестротою превышают

Одежду нежныя весны,

Питаясь в рощах ароматных,

И плавая в струях приятных,

Не знают строгия зимы.

 

Средний стиль, имея базой общеупотребительные слова, представляет своеобразный синтез элементов высокого стиля и низкого: «Средний штиль состоять должен из речений, больше в российском языке употребительных, куда можно принять некоторые речения славенские, в высоком штиле употребительные, однако с великою осторожностию, чтобы слог не казался надутым. Равным образом употребить в нем можно низкие слова, однако остерегаться, чтобы не опуститься в подлость». Следует быть осторожным при смешение этих элементов, так как «в сем штиле должно наблюдать всевозможную равность, которая особливо тем теряется, когда речение славенское положено будет подле российского простонародного». Жанры, определяющиеся этим стилем, следующие: «Сим штилем писать все театральные сочинения, в которых требуется обыкновенное человеческое слово к живому представлению действия. Однако может и первого рода штиль иметь в них место, где потребно изобразить геройство и высокие мысли; в нежностях должно от того удаляться. Стихотворные дружеские письма, сатиры, эклоги и элегии сего штиля больше должны держаться. В прозе предлагать им пристойно описания дел достопамятных и учений благородных».

Основой низкого стиля является разговорная лексика и общеупотребительные слова. А вот использование церковнославянских запрещается: «Низкий штиль принимает речения третьего рода, то есть которых нет в славенском диалекте, смешивая со средними, а от славенских обще не употребительных вовсе удаляться по пристойности материй». Жанрами, относящимися к этому стилю, являются комедии, эпиграммы, песни, дружеские письма, описание обыкновенных дел. Использование простонародной лексики допускается, но не рекомендуется: «Простонародные низкие слова могут иметь в них место по рассмотрению. Но всего сего подробное показание надлежит до нарочного наставления о чистоте российского штиля».

Значение этой теории для русского языка сложно преувеличить. Разрешение проблемы двуязычия и деление на стили обеспечило возможность в будущем создать единую систему литературного языка в соответствии с объединением на базе среднего стиля всех письменных источников.